— Почему же она не взяла Джона?

— Мама хотела, но отец соглашался на развод только при условии, что она оставит сына с ним. Вначале она отказывалась, потом решили спросить самого Джона — ведь ему в то время было уже почти четырнадцать лет. И он захотел остаться с отцом.

— Они разошлись по-доброму?

— Нет. С обеих сторон было много горечи. Мама изо всех сил старалась поддерживать связь с Джоном. И хотя она регулярно писала ему вплоть до самой смерти, но ни разу не получила ответа. Я только недавно узнала, что все ее письма уничтожались нераспечатанными… — Голос Энни слегка задрожал, на глаза навернулись слезы, и она поспешно опустила ресницы, боясь расплакаться.

— Вы с матерью были близки?

— Очень.

Крис, давая ей прийти в себя, занялся кофе, налил еще по кружке, а потом попросил:

— Расскажите, что было дальше.

Переведя дыхание, она послушно продолжила:

— Я получила письмо от Джона только после смерти отца. По странному стечению обстоятельств наши родители умерли один за другим… Отец — от сердечного приступа, а затем в автомобильной катастрофе погибла мама.

Крис нахмурил черные брови.

— Почти восемнадцать лет Джон о матери и сестре не думал. Ему было все равно. Что же заставило его вспомнить о вас?

— Нет, он помнил о нас, переживал. — Выразительное лицо девушки засветилось радостью. — По его словам, он всегда чувствовал вину за то, что не поддерживал с нами связь. Но он не мог пойти против воли отца.

— Если он находился под таким сильным влиянием отца, что считал вас чужими, — резко проговорил Крис, — почему же он все-таки захотел, чтобы вы приехали сюда?

Чувствуя себя неловко под его пронзительным взглядом, Энни все же решила не лукавить.

— По правде говоря, не знаю. Кажется, его волновало, что отец в завещании мне ничего не оставил. Впрочем, я ничего и не ожидала. Джон расспрашивал меня, как я живу…